Происхождение человека

Человек — предмет изучения как наук о природе (естествознания), так и наук о духе (гуманитарного и социального познания). Между естественными и гуманитарными науками ведется непрерывный диалог по проблеме человека, обмен информацией, теоретическими моделями, методами и т.п.

В настоящее время в науке утвердилось представление, что человек — биосоциальное существо, соединяющее в себе биологическую и социальную компоненты. Следует учитывать также, что не только человек обладает социальной формой существования, но и многие животные.

С точки зрения современной науки более точно разделять биологическую предопределенность существования человека и его (собственно человеческую) сущность. Поисками границ между биологическим и специфически человеческим занимается наука, получившая название социобиологии. Эта наука в изучении человека находится на стыке естественнонаучного и гуманитарного знания.

Таким образом, можно определенно утверждать, что проблема человека имеет междисциплинарный характер, а современный естественнонаучный взгляд на человека представляет собой комплексное знание, получаемое в рамках различных дисциплин. Целостный взгляд на человека, его сущность и природу невозможен также без привлечения данных гуманитарного и социального познания и философии.

 

Возникновение научной антропологии. Теория происхождения человека от антропоидных обезьян

Антропология — наука о происхождении и эволюции человека. Антропогенез — эволюционный процесс формирования человека. Основными вопросами антропологии являются вопросы о месте и времени появления человека, основных этапах его эволюции, движущих силах и факторах, соотношении антропогенеза и социогенеза.

Первоначальное представление о происхождении человека и общества отражены уже в древних мифологиях. Позднее появились различные версии религиозного взгляда на происхождение человека.

Так, например, в христианстве считается, что первый человек Адам был создан Богом из праха, а первая женщина Ева — из ребра Адама. Независимо от конкретной версии сущность религиозного ответа на вопрос о происхождении человека остается единой: человек есть творение Бога, а конкретные вопросы, сопровождающие и составляющие творческий, божественный акт, есть тайна.

Однако уже в античной философии появляется идея естественного происхождения человека. Но античные представления о происхождении человека имели умозрительный, а порой и просто фантастический характер, будучи не столько результатом обобщения объективных данных, сколько порождением изощренного воображения древних философов.

Бурное развитие антропология получила во второй половине XIX в. после создания Ч. Дарвиным теории эволюции.

Немецкий биолог Геккель выдвинул гипотезу о существовании в прошлом промежуточного между обезьяной и человеком вида, который он назвал питекантропом (обезьяночеловек). Он же высказал предположение, что предками человека были не современные обезьяны, а дриопитеки (древние обезьяны). От них одна линия эволюции пошла к шимпанзе и гориллам, другая — к человеку. Двадцать миллионов лет назад под влиянием похолодания джунгли отступили, и одной из ветвей дриопитеков пришлось сойти с деревьев и перейти к прямохождению. Их останки найдены в Индии.

В 1960 г. английский археолог Л. Лики нашел в Восточной Африке «человека умелого», возраст которого 2 млн лет. Объем мозга составлял 670 см3. В этих же слоях были найдены орудия труда из расколотой речной гальки, заостренной при помощи нескольких сколов. Позднее в Кении были обнаружены останки существ того же типа возрастом 5,5 млн лет.

После этого укрепилось мнение, что именно в Восточной Африке в четвертичном периоде кайнозойской эры произошло разделение человека и человекообразной обезьяны. Именно тогда разошлись эволюционные линии человека и шимпанзе.

Современные данные молекулярной биологии позволяют установить, что у человека и современных шимпанзе 91% сходных генов, у человека и гиббона — 76%, у человека и макаки — 66%. В генетическом смысле шимпанзе считается наиболее близкой к человеку современной человекообразной обезьяной. Однако исследование морфологических признаков свидетельствует о том, что больше всего сходства у человека с гориллой — 385. Далее идет шимпанзе — 369, орангутанг — 359 и гиббон — 117.

Человекообразные обезьяны более сходны с человеком, чем с низшими обезьянами, однако, поскольку предки у низших и высших обезьян были общие, между ними все же обнаруживается сходство, тогда как при сравнении низших обезьян с человеком сходство отсутствует.

Что было причиной появления человека в конкретном месте? В Восточной Африке отмечены выходы урановых пород и зафиксирована повышенная радиация, что, как доказано генетикой, вызывает мутации. Таким образом, здесь эволюционные изменения могли протекать более быстрыми темпами.

Возникший вид, физически более слабый, чем окружающие, должен был, чтобы выжить, начать изготавливать орудия, вести общественный образ жизни. Все это способствовало возникновению разума — мощного инструмента слабого от природы существа, не обладающего достаточными естественными органами защиты.

«Человека умелого» («южная обезьяна») относят к австралопитекам, останки которого впервые найдены в Африке в 1924 г. Объем мозга австралопитека не превышал объема мозга человекообразных обезьян, но, по-видимому, этого было достаточно для создания орудий труда.

В 1891 г. на острове Ява были обнаружены останки питекантропа, предсказанного Геккелем. Существа, жившие 0,5 млн лет назад, имели рост более 150 см, объем мозга примерно 900 см3. Они уже применяли ножи, сверла, ручные рубила.

В 1920-е годы в Китае был найден синантроп («китайский человек») с близким к питекантропу объемом мозга. Он использовал огонь и сосуды, но еще не обладал речью.

В 1856 г. в Германии обнаружены останки существа, жившего 150-40 тыс. лет назад, названного неандертальцем. Он имел объем мозга, сравнимый с мозгом современного человека, покатый лоб, надбровные дуги, низкую черепную коробку. Неандерталец жил в пещерах, охотился на мамонтов. Умерших сородичей неандертальцы хоронили, что было отмечено впервые.

Наконец, в пещере Кро-Маньон во Франции в 1868 г. были найдены останки существа (названного кроманьонец), близкого по облику и объему черепа (до 1600 см ‘) к современному человеку, имеющему рост 180 см. Возраст его определен — от 40 до 15 тыс. лет. Это — человек разумный. В ту же эпоху появились расовые различия. У изолированных групп складывались особые признаки — светлая кожа у белых и т.п.

Итак, линия эволюции человека выстраивается следующим образом: «человек умелый» (австралопитек), «человек прямоходящий» (питекантроп и синантроп), «человек неандертальский», «человек разумный» (кроманьонец).

После кроманьонца человек не изменялся генетически, тогда как его социальная эволюция продолжалась.

Антропологи начала XXI в. утверждают, что человек современного типа возник более 100 тыс. лет тому назад в Восточной Африке. Эта гипотеза получила название «Ноева ковчега», потому что, по Библии, все расы и народы произошли от трех сыновей Ноя — Сима, Хама и Иофета.

В соответствии с этой версией, питекантроп, синантроп и неандерталец — не предки современного человека, а различные группы гоминид (человекообразных существ), вытесненных «человеком прямоходящим» из Восточной Африки. В пользу этой гипотезы свидетельствуют генетические исследования, однако они признаются ненадежными некоторыми антропологами и палеонтологами.

Альтернативная точка зрения мультирегиональной эволюции человека утверждает, что только архаичные люди возникли в Восточной Африке, а современные — возникли там, где они живут сейчас. Человек покинул Африку не менее 1 млн лет назад. Эта гипотеза основывается на пачеонтологическом сходстве между современными людьми и далекими предками, жившими в тех же местах.

Какая из этих гипотез справедлива, сказать пока невозможно, так как палеонтологическая летопись неполна, и промежуточные виды до сих пор в полном объеме не известны. Невозможно обнаружить ту точку, в которой биогенез сменился антропогенезом, долгое время биологические и социальные факторы действовали параллельно. Несмотря на многочисленные археологические и палеонтологические данные, картина антропогенеза остается все еше неполной, многие промежуточные звенья между человеком и древними обезьянами остаются неизвестными. Сложности возникают еще и потому, что процесс антропогенеза не имел линейного характера.

Эволюция не только человека, но и всего живого осуществляется путем постепенного возникновения боковых ответвлений, многие из которых почти сразу же исчезают, другие уводят в сторону, и только одна линия приводит, в конце концов, к появлению человека разумного. Графически эволюцию гоминид можно представить в виде дерева с множеством ветвей, некоторые из них давно мертвы, другие до сих пор живы.

Несомненно, научные представления об антропогенезе будут не только пополняться, но, возможно, и существенно меняться.

 

Гипотеза происхождения людей от проточеловека (Homo pre-Sapiens)

Десять вопросов без ответа

Теория происхождения людей от человекообразных обезьян в естествознании в целом считается установленной. Однако например, осмотрительный Ч. Дарвин не употреблял формулировки «человек произошел от обезьяны». В его книге«Происхождение видов путем естественного отбора» (1859 г.) этой формулировки нет. Даже спустя 12 лет в специальной работе «Происхождение человека и половой отбор» он пишет лишь об эволюции вообще, совершенно не касаясь «промежуточного звена».

О происхождении человека от обезьяны заявили в 1863 г. дарвинисты Фохт, Гексли и Геккель. Именно Геккель говорил о «недостающем звене» между высшими приматами и человеком, имея в виду описанного Линнеем «человека троглодитового», названного Геккелем «обезьяночеловек, лишенный речи».

Вместе с тем такой подход к истории возникновения человека вызывал и продолжает вызывать множество вопросов, остающихся и до настоящего времени без ответа. Вся костно-мышечная система человека, его чересчур большие и негибкие ноги, и слабые руки явно не приспособлены для быстрого лазания и скачков по деревьям.

Следы двух стоп в окаменевшем вулканическом пепле (Танзании), датируемые 3,5 млн лет назад, доказывают, что выпрямленноедвуногое хождение на миллионы лет предшествовало труду. Труд привел к совершенствованию прямохождения, но прямохождение — предпосылка для освобождения передних конечностей для труда. Почему обезьяньи предки, спустившись с деревьев, выбрали столь странный способ передвижения, хотя четвероногий ход более легок, быстр и используется всеми нынешними обезьянами?

Почему так укоротились и ослабели передние конечности людей, хотя сильные руки дают явные преимущества в охоте и труде, особенно с примитивными орудиями?

Почему не перешли к труду живущие шимпанзе или вымершие австралопитековые, хотя они миллионы лет были полу прямоходящими, употребляли мясо и часто использовали палки и кости? Следовательно, не труд создал человека (как полагал Энгельс), а труд и речь.

Если предки человека были охотниками (известная картина «Охота древних «людей» на мамонта») и питались мясом, то почему их челюсти и зубы были слабы для сырого мяса, а кишечник относительно тела почти вдвое длиннее, чем у плотоядных животных? Причем челюсти уменьшены у самых ранних прямоходящих животных (пре- зинджантропов), хотя они не знали огня и размягчать на нем пищу не могли. Чем же тогда питались предки человека?

Почему у человека исчез шерстный покров на теле? Хотя ночи в Юго-Восточной Африке весьма прохладные и все, живущие там обезьяны, сохраняют шерсть.

Как животные, предки людей, при медлительности передвижения и отсутствия орудий, кроме жалких палок и камней, спасались от хищников?

Почему разумные люди в массовом порядке (войны) убивают друг друга?

Почему человек расселился по всей Земле?

Столь многочисленные тайны в реконструкции исходной формы человека свидетельствуют о том, что в современной теории антропогенеза есть какой-то крупный пробел.

На все перечисленные и многие другие вопросы о происхождении человека дала убедительные ответы гипотеза, выдвинутая в 1970-е годы советским исследователем, профессором Б.Ф. Поршневым.

Кто мы?

Тридцать пять миллионов лет назад от древних насекомоядных млекопитающих обособилась группа первичных животных(рис. 4.1), от которой между десятью и семью миллионами лет назад образовался предковый ствол африканских человекообразных обезьян (гиббон, горилла).

Между семью и шестью миллионами лет назад общий с африканскими человекообразными обезьянами предковый ствол разделился на две части: гоминоидную линию (семейство троглодитидов) и понгидную линию (высшие древние антропоидные обезьяны: бонобо, шимпанзе).

Прямоходящие, двуногие, двурукие, но бессловесные троглодитиды были еще не люди, но уже и не обезьяны.

Если непредвзято поставить вопрос об отличительных признаках человека, данных опытом истории, и которые не могут быть распространены на животных, то таких признаков оказывается только два.

  • Люди — единственный вид, внутри которого систематически практикуется крупномасштабное, рационально не объяснимое, взаимное умерщвление.
  • Люди — единственный вид, способный к абсурду, а логика и синтаксис, практическое и теоретическое мышление — его деабсурдизация.

Организм же животного ведет себя в любой, даже в искусственно созданной, ситуации с физиологической точки зрения совершенно правильно — дает картину нервного срыва, сконструировать абсурд его нервная система не способна.

В семействе троглодитидов отчетливо выделяются три рода: австралопитеки, археоантропы и палеоантропы. Низшая форма, австралопитеки, по объему и строению мозга, по морфологии головы, — весьма похожа на антропных обезьян, но радикально отличается от них прямохождением.

Высшая форма прямоходящих палеоантропов, по строению тела, черепа, мозга — в высшей степени похожа на человека.

Троглодитиды, начиная с австралопитековых и кончая палеоантроповыми, умели лишь находить и осваивать кости и трупы умерших и убитых хищниками животных. Но и это было для них весьма сложной задачей. Ни зубы, ни ногти, как жевательные мышцы и пищеварительный аппарат, не были приспособлены к подобному «трудовому занятию». Овладеть же костным и головным мозгом и пробить толстые кожные покровы помог им лишь навык, восходящий к инстинкту разбивания камнями орехов, моллюсков, рептилий, проявляющийся повсеместно в филогенезе обезьян. Это была чисто биологическая адаптация к принципиально новому способу питания — некрофагии.

Троглодитиды не только не убивали крупных животных, но и имели жесткий инстинкт ни в коем случае не убивать, иначе разрушилась бы их хрупкая биологическая ниша в биоценозе.

Прямоходящие высшие приматы-разбиватели одновременно должны были оказаться и носильщиками, поскольку им приходилось или нести камни к местонахождению мясной пиши, или нести пишу к камням. Поэтому троглодитиды и были прямоходящими: верхние конечности должны были быть освобождены от функции раскачивания (на деревьях) для выполнения функции ношения. Так что «орудия труда» в нижнем и среднем палеолите были средствами разделки останков крупных животных и абсолютно ничем более. В этом процессе выделяются три больших этапа.

Первый этап — на уровне австралопитеков. Время богатейшей фауны хищников-убийц. И австралопитеки, видимо, использовали тогда даже не обильные запасы мяса, оставляемые могучими хищниками, а только костный и головной мозг, для чего только требовалось лишь расчленить и разбить кости. Для этого достаточно было использовать обычные камни, поэтому-то ископаемые австралопитеки и не оставили «орудий своего труда», им этого умения пока еще не требовалось.

Костный мозг травоядных составляет величину порядка 5% их массы, так что у того же умершего древнего слона этого высокопитательного вещества было 200-300 кг, плюс столько же весил головной мозг. Претендентов на эту богатую протеином пищу практически не было, за исключением грызунов и насекомых.

Во втором этапе проявился глубокий кризис хищной фауны, отмеченный полным вымиранием хищников-убийц. Следовательно, и австралопитеки то же были обречены на вымирание. Лишь одна ветвь триглодитид пережила кризис и дала совершенно обновленную картину экологии и морфологии — археоантропы. Роль собирателей и аккумуляторов относительно свежих трупов сыграли широко разветвленные течения рек. Все достоверно локализованные нижнепалеолитические стоянки расположены у изгибов рек, у древних отмелей и перекатов и т.п., — природных ловушек для плывущих и волочащихся по дну туш. Задачей археоантропов было пробивать их шкуры и рассекать связки камнями в форме рубил.

Таким образом, на этом этапе развилось поедание не только мозга, но уже и мяса, вероятно, в соперничестве с пернатыми хищниками-стервятниками.

Третий этап характеризуется наступлением кризиса в связи с разрастанием фауны так называемых пещерных хищников (пещерные львы, медведи). На долю рек стала приходиться малая часть общей массы умирающих травоядных животных. Род археоантропов был обречен тем самым на затухание. И снова лишь одна ветвь вышла из кризиса морфологически и экологически обновленной — палеоантропы (троглодиты). Их источники мясной пищи уже нельзя описать однозначно. Их камни все более приспособлены для резания и разделки мяса животных и рыб, поврежденных хищниками, хотя их по- прежнему привлекает извлечение мозга. Этот род уже способен расселяться в поисках пищи, но они по-прежнему ни на кого не охотились.

Однако и этому третьему этапу приходит конец вместе со следующим зигзагом флуктуации фауны и флоры в позднем плейстоцене.

В четвертичном периоде кайнозойской эры (плейстоцене) наступило похолодание (рис. 4.3), что привело к оледенению большойчасти Земли. Наступил ледниковый период с распространением льдов на значительной части даже Южного полушария. Погибли многие виды древесных растений. Шла интенсивная эволюция млекопитающих со сменой фауны и вымиранием видов. Новые формирующиеся в конце среднего плейстоцена биогеоценозы вытеснили прямоходящих плотоядных высших приматов, несмотря на всю их изощренную приспособляемость.

Этим удивительным животным, так быстро развившимся и теперь обреченным на вымирание, природа оставляла лишь очень узкий выход. Он заключался в том, чтобы нарушить тот самый, до этого спасительный, принцип «не убей», который составлял глубочайшую основу, сокровенный секрет их пребывания в разнообразных формах симбиоза с животными. Первое условие их беспрепятственного доступа к остаткам мертвого мяса состояло в том, чтобы живое и даже умирающее животное их не боялось.

Решение биологического парадокса состояло в том, что инстинкт не запрещал им убивать представителей своего собственного вида, т.е. можно было использовать часть своей популяции (поедание собратьев) как самовоспроизводящийся источник корма.

Все признаки каннибализма у троглодитов, какие известны антропологии, прямо говорят о посмертном поедании черепного и костного мозга, вероятно, и всего трупа подобных себе существ. Такая тенденция все же не могла решить проблему пищи: вид, питающийся самим собой, бесперспективен. Поэтому возникло совершенно новое явление — зачаточное расщепление самого вида на почве специализации особой пассивной, поедаемой части популяции, которая, однако, затем очень активно отпочковывается в особый вид, с тем, чтобы стать, в конце концов, и особым семейством.

Таким образом, от прежнего вида сравнительно быстро и бурно откололся новый, становящийся ему экологической противоположностью.

Если палеоантропы (троглодиты) не убивали никого, кроме себе подобных, то эти другие (новый вид HomopreSapiens человек формирующийся представляли собой инверсию: по мере превращения в охотников, они не убивали именно палеоантропов. Они сначала отличались от других троглодитов только тем, что не убивали этих прочих троглодитов. Однако много позже, отделившись от троглодитов, они уже не только убивали последних, как и всяких иных животных, как «нелюдей», но и убивали подобных себе, т.е. других Homo preSapiens.

Об открытии огня вообще не приходится говорить — он появился (при ударе камней) помимо воли и сознания троглодитов и причинял им большие неудобства (тление подстилки логова троглодитов). От них потребовалось «открытие» иного рода: как сделать так, чтобы огонь вообше не возникал.

В ходе борьбы с огнем обнаружились и его полезные свойства: от кострищ, огня в угольной яме, до ямы — печи и светильника.

Кроме того, пользование огнем способствовало потере троглоди- тидами волосяного покрова, этому столь загадочному явлению. Подобный способ терморегуляции практически уникален среди млекопитающих. Однако сочетание таких экологических факторов, как сбор костей в полуденный зной (во время отдыха настоящих хищников) и воздействие тепла кострищ (угольных ям), и привело к этому способу теплообмена, эффективному лишь в условиях солнцепека да постоянного контакта с жаром огня. Волосяной же покров на голове сохранился, вероятно, в качестве зашиты от воздействия солнечных лучей в полуденный зной (см. выше).

Куда мы идем?

Пора отбросить все те несуразицы, которыми замусорена проблема становления Homo sapiens. Научной несообразностью является взгляд, будто все особи предкового вида превратились в людей. Еше бессмысленнее думать, что они перестали рождаться на свет с тех пор, как некоторые путем эволюции стали людьми.

Что касается человека (Homo sapiens), то он появился (см. рис. 4.1) всего лишь 35-40 тысяч лет тому назад. История людей — взрыв! Толчком к взрыву послужила бурная дивергенция двух видов — Troglodites и Homo preSapiens, стремительно отодвигавшихся друг от друга до различных уровней организации материи — биологической и социальной. Только крайне напряженные экологические отношения между обоими дивергирующими видами могут объяснить столь необычную быстроту отпочкования нового, прогрессивного вида. Следовательно, перед нами продукт действия некоего особого механизма отбора, противоположного дарвиновскому, «естественному».

«Загадка человека» полностью включена в неисчерпаемо сложную тему дивергенции палеоантропов и Homo preSapiens. В переводе на хронологию длина этого интервала всего лишь 15-25 тыс. лет, на нем- то и укладывается все таинство дивергенции, породившей людей.

Совершив патологический переход к хищному поведению по отношению к своему же виду, палеоантроп — агрессор — привнес в мир гоминид страх перед «ближним своим». Закрепляясь генетически, этот страх стал врожденным (и сейчас ребенок 5-7 месяцев испытывает страх при приближении незнакомого человека).

Лишь очень немногие, отбираемые палеоантропами (троглодитами) по «большелобости», могли уцелеть и попасть в число тех взрослых, потомки которых потом отпочковались от палеоантропов, образовав изолированные популяции данников этих палеоантропов. Однако в итоге они все же были уничтожены, но это сделал уже Homo preSapiens. Этот ароморфоз был достаточно локальным феноменом: по данным современных генетических исследований человеческого гемоглобина выяснилось, все человечество является потомками всего лишь 600-1000 предковых мужских особей.

Есть и еще один совершенно специфический факт: расселение ранних Homo Sapiens чуть ли не по всей пригодной к обитанию территории Земли, включая Америку, Австралию, Океанию. Им не стало «тесно» в хозяйственном смысле, им, несомненно, стало тесно в смысле трудности существования с себе подобными. Они бежали и от соседства с теми популяциями Homo preSapiens, которые сами не боролись с указанными факторами, а перекладывали их тяготы на часть своей и окрестных популяций.

Наконец земной шар перестал быть открытым для свободных перемещений, и его поверхность покрылась системой взаимно обособленных ячеек, пользующихся своим собственным языком (помощь непонимания) как средством защиты от чужого поведения и агрессивных устремлений. И все же это взаимное избегание было слишком запоздалым средством для того, чтобы таким образом защититься от скрещивания с троглодитами — адельфофагами (братоубийцами). Следовательно, «уйти честно» из животного мира, «не замаравшись», «человеку разумному» не удалось.

Именно видовая неоднородность делает жизнь человечества (часть которого составляют внедрившиеся троглодиты) столь нестабильной и чреватой самыми ужасными последствиями.

Хищные гоминоиды сегодня — так называемые «сильные мира сего». И их неразумное владычество привело все живое на Земле на грань гибели. Однако путь к спасению — в руках самого Человека.