Внутривидовая организация у морских котиков

Внутривидовая организация у стадных животных играет весьма важную роль. К сожалению, по северным морским котикам работы в этом направлении появляются очень редко и носят, как правило, частный характер. Это приводит к недооценке функций отдельных групп котиковой популяции и рекомендации чрезмерных промысловых нагрузок, что в конечном счете отрицательно влияет на состояние популяций вида.

Для сохранения каждого вида, как известно, необходимы два основных условия — увеличение числа особей и расширение области распространения. Этому служит прежде всего организация внутривидовых отношений. На примере жизни отдельных популяций (стад) котика такие особенности выделяются особенно ярко.

У котиков, как выше отмечалось, имеется весьма сложная структура популяции. Существование многих возрастных групп, которые до вступления в размножение проходят 5-7-летний цикл развития, обеспечивает резерв вида на случай всяких неожиданностей. Поскольку не все котики находятся на лежбище, то даже такие катастрофические явления, как обвалы при землетрясении, извержения вулканов или цунами не способны уничтожить популяцию. Этим котики резко отличаются от многих высокоплодовитых животных, у которых функцию восстановления популяции (например, после эпизоотии) выполняют зачастую всего несколько экземпляров.

Наиболее сложно строятся внутривидовые отношения у котиков в период размножения. Здесь все в поведении популяции котиков направлено к тому, чтобы максимально облегчить зарождение, появление на свет и воспитание потомства. В период размножения котики — наиболее ярко выраженные стадные животные: они скапливаются огромными массами на относительно ограниченной площади. В этих условиях порядок имеет особое значение. В чем он проявляется? Прежде всего на продуцирующем лежбище отсутствуют неполовозрелые категории котиков, часть которых бродит по океанским просторам, а часть залегает на обособленном холостяковом лежбище. Кроме того, на самом продуцирующем (детном) лежбище в разгар размножения никогда не скапливаются все самки.

Здесь находятся лишь 25-30% всех рожавших самок, остальные кормятся в море. Даже новорожденные щенки через 5-7 дней переходят с гаремного лежбища на его береговую, тыловую окраину и не «путаются под ногами» у секачей и чужих маток.

Несомненно, самая важная организующая роль в период размножения принадлежит секачам. Приходя на лежбище, они делят его площадь между собой, располагаясь один от другого примерно на одном расстоянии в своеобразном порядке. Надо заметить, что и на лежбищах, где территория ограниченна, и там, где она велика, по нашим наблюдениям, секач от секача размещается в 3-4 м.

Чрезмерного уплотнения гаремных участков на котиковом лежбище не наблюдается, хотя плотность залегания самок вокруг секача может сильно изменяться. Подобная особенность имеет большое значение при «избытке» свободных безгаремных секачей. Последние вынуждены располагаться по окраинам гаремного лежбища, образуя своеобразную оборонительную линию. Вряд ли через нее способен пробраться, например, какой-либо крупный наземный хищник. В свое время И. Вениаминов писал (1840), что секач, как сильнейший из всех, является стражем и защитником котикового стада от неприятеля. Указанный выше костяк гаремного лежбища секачи сохраняют на самый важный период, в течение которого рождается главная часть молодняка и покрываются матки.

В результате устойчивой структуры лежбища на котиковом лежбище в разгар размножения исключаются хаотические перемещения многих тысяч животных. Не только гаремные секачи, но и самки первое время после родов крепко держат свое место.

Широко распространено представление о сильных драках среди секачей в период закрепления территории и формирования гаремов. Это тоже одно из заблуждений. Кровавых драк секачей, которые приводили бы к их гибели, нам ни разу не приходилось наблюдать. В действительности драки секачей носят, как правило, характер взаимного запугивания. Если же дело доходит до потасовки, особенно в период интенсивного привала самок или при попытках безгаремного секача выбраться на гаремный участок в разгар размножения, то секачей спасает броня из толстой гривы и большого слоя подкожной жировой клетчатки. Истощенный же зверь покидает площадь гарема и идет в места поодаль от лежбища, где собираются в группы с такими же закончившими размножение самцами. Общая гибель секачей за весь период размножения на лежбищах обычно незначительна и изменяется в пределах от 0,4 до 1,2% к общему числу гаремных секачей, отмеченных на лежбище.

Существовало также ошибочное представление и о характере формирования гаремов. Некоторые авторы утверждали, что секачи собирают себе самок и, чем сильнее и активнее самец, тем больше в его гареме самок. Наши наблюдения на Командорских лежбищах показывают, что активность секача в гареме .и его возбужденность определяются не столько индивидуальными особенностями, сколько действием внешних раздражителей. Чем больше к нему пришло самок, тем стремительнее и злее секач. Нередко автор наблюдал, как возле многочисленного гарема такого счастливца спокойно лежали другие секачи.

Исследования, проведенные на о-ве Тюленьем В. А. Бычковым и С. В. Дорофеевым, свидетельствуют о том, что основная масса секачей проводит на площади своего гарема до 30 дней, в течение которых звери на короткое время спускаются на воду. Это дает основание признать роль так называемых «безгаремных секачей», по-видимому, более значительной, чем считалось до сих пор.

Во время размножения, спускаясь на воду, котики-секачи дерутся относительно редко. Очень показательны наблюдения за спуском гаремных секачей в воду и обратным возвращением на место, которые автор вел на Юго-восточном лежбище о-ва Медного. Большинству секачей при спуске приходится проходить через площади других гаремов. Секачи спускаются к воде по прямой и сравнительно быстро. Чаще всего владельцы гаремов, мимо которых они проходят, ведут себя спокойно. Если же спускающегося на воду секача кусают, то он не оборачивается. Так же быстро секач возвращается к месту своего гарема после прогулки и купания. В отдельных, сравнительно редких случаях, если передвигающийся секач ответит на укусы, возникает драка. Обычно она кончается изгнанием одного из самцов в море (чаще, видимо, это бывает безгаремный самец).

Мнение, что секачи в период размножения губят большое количество маток и молодняка, неосновательно. Некоторая незначительная часть детенышей действительно гибнет под ластами секачей, особенно в неблагоприятных для лежбища местах. Но в гаремах на удобных широких пляжах гибель детенышей невелика. Матки и детеныши умеют приспосабливаться к суете гаремной жизни и избегать встреч с возбужденным владыкой гаремов.

Матки, уберегаясь от возбужденного секача, могут прокусывать острыми длинными клыками кожу на его груди, шее или подбородке. По нашему мнению, более острые, чем у самцов, клыки матки — своеобразное внутривидовое приспособление конгруэнтного типа.

Весной самки котика, появившись у лежбища, собираются в воде небольшими группами и одновременно вылезают на берег. Это помогает маткам более успешно преодолевать цепь сидящих в зоне заплеска секачей, которые пытаются их, хотя и не очень активно, но задержать. При заполнении гаремов уже вылезшие и находящиеся в гаремах матки являются сигналом для подошедших маток, которые присоединяются к скоплениям.

В результате всех этих приспособлений матки почти не страдают от излишней активности секачей и, вопреки сложившимся мнениям, их гибель весьма незначительна. Так, по данным С. В. Дорофеева (1960) смертность самок от разных причин за гаремный период составляет всего 0,05%. По наблюдениям автора, в конце июля 1960 г. на о-ве Беринга лишь 0,2% маток имели заметные глазу, но не смертельные ранения, нанесенные секачами. Лишь однажды в начале июля 1969 г. я видел на Юго-восточном лежбище о-ва Медного самку с выпущенными внутренностями, хотя полной уверенности в том, что травму нанес секач, у меня нет.

Мы упоминали, что щенки котиков спустя несколько дней после рождения выбираются на внутреннюю (т. е. дальнюю от моря) часть лежбища и тем самым избегают сутолоки гаремного лежбища в период размножения, опасных встреч с возбужденным секачом. Надо сказать, что в это время у молодняка котиков проявляется инстинктивное стремление ползти по наклонной поверхности вверх. Мы наблюдали отдельные случаи, когда малыши взбирались по склону сопки на 150-200 м от лежбища. Детские площадки, по-видимому, помогают черным котикам в условиях низких температур и высокой влажности экономно расходовать энергию на теплоотдачу. Черные котики большую часть времени спят. Сигналом тревоги для них служит даже слабый шум гальки под ластами быстро передвигающихся животных, в особенности секача. При этом детеныши поднимают головы, фыркают и обращаются в бегство. Прекрасно защищает детенышей от ластов секача поза с вертикально задранной головой. Ласты 200-300-килограммового зверя, попадая на этот «выступ», соскальзывают, свертываются в стороны и не причиняют щенку вреда. Некоторые наблюдения позволяют также считать, что и секач, перемещаясь через щенков, двигается более аккуратно. Больные же и ослабленные щенки порой не успевают занять спасительную позу и могут получить травмы.

После родов матка заботится о сравнительно беспомощном детеныше, движения которого часто затруднены волочащейся плацентой. Забота матери выражается в попытках отогнать близко подходящих маток, выведении детеныша из зоны заплеска или с территории, занятой сивучами. В это время матки агрессивны и бросаются на человека. Характерной особенностью котиков служит выкармливание самкой только своего щенка. Такое приспособление позволяет всему подрастающему поколению равномерно развиваться. В противном случае наиболее проворные и крупные щенки из ранее родившихся оставляли бы своих поздних собратьев без молока, что могло привести к гибели большой части приплода. Особенности поведения котиков в/период размножения позволяют сохранять максимальное количество молодняка.

Разумеется, это действительно только в благоприятных условиях. В редких случаях, когда не хватает места для размещения котиков (например, на о-ве Тюленьем), напряженность внутривидовых отношений возрастает. При этом даже строгая внутривидовая организация в стаде котиков не спасает от повышенного отхода и молодняк, и даже маток.

По окончании гаремного периода котики всех возрастов нередко лежат вперемежку, хотя приуроченность самок и детенышей к площади бывших гаремов сохраняется. Интересно, что появляющиеся в эту пору годовички иногда находят своих матерей, но те прогоняют их.

При переходе к морскому образу жизни поведение котиков существенно меняется. Мы уже писали, что здесь котики держатся рассредоточенно. Несомненно, что подобную рассредоточенность следует оценить для вида с положительной стороны. Она помогает избегать гибельных встреч с одними из потенциальных и опаснейших врагов — косатками, так как от небольшой группы котиков привлекающий шум меньше. Если даже хищники и наткнутся случайно на отдельных особей, то популяция

не понесет большого ущерба. Небольшим группам котиков, несомненно, легче охотиться и за рыбой и за кальмарами — они их меньше распугивают.

Упомянутое выше распределение в разных частях акватории зимовки определенных возрастных групп котиков имеет, несомненно, приспособительное значение. Зимующие в относительной близости к островам размножения секачи легче переносят низкие температуры воды, могут глубже нырять, и им надо меньше времени на возвращение к лежбищам весной.

Какими же путями происходит расширение ареала и образование новых продуцирующих, лежбищ? Вопрос о возникновении новых лежбищ в специальной литературе почти не освещался. Лишь Ильина (1950) сообщила, что лежбища возникают на местах, где близ берега держатся секачи и холостяки. В результате многолетних наблюдений автору удалось выяснить, что роль разведчиков вида у котиков выполняют неполовозрелые особи пола. Действительно, эти группы котиков, начиная с годовиков, очень широко разбредаются по океанским просторам, проникая в самые удаленные моря и заливы. По данным Кениона и Уилки (1953) и других исследователей, молодняк очень далеко заплывает в открытый океан. У этих групп еще слаба тяга к месту рождения; она пробуждается по мере подрастания и наиболее сильна с периода половозрелости.

Путем мечения и последующей добычи удалось выяснить примерную картину распределения котиков различных стад.

По данным П. Г. Никулина (личное сообщение), встречи меченых котиков, добытых на Командорских островах, распределились следующим образом.

Посредством кольцевания котиков разных стад удалось выяснить обмен особями между ними. По сведениям Д. И. Чугункова, на Командорские острова приходят котики с островов Прибылова и Тюленьего, а на о-в Тюлений и о-ва Прибылова — котики с Командорских островов.

Имеются сведения, что прибыловские, командорские и сахалинские котики вылезают в незначительном числе и на курильские лежбища, но материалы кольцевания свидетельствуют, что основная масса холостяков и особенно секачей все же возвращается домой. Поэтому наименование «командорское стадо» котиков весьма условно. Точнее, существует медновская и беринговская популяции (вероятно, и с более мелким делением на популяции каждого из изолированных лежбищ).

В период скитаний котики иногда скапливаются возле отдельных выступающих мысов с обилием рифов. Мы наблюдали, как новые котиковые лежбища на Командорских островах (северо-западное на о-ве Бе-ринга и Чажное на о-ве Медном) возникали на местах скоплений неполовозрелых особей. Подобным образом в начале 20-х гг. XX в. на о-ве Медном появилось очень крупное лежбище — Юго-восточное. Оно возникло после шестилетнего запуска (запрета промысла) и быстро выросло за счет сохранения холостяков.

Также в результате недопромысла холостяков на о-ве Медном в бухте Чажная в 1957 г. появилось и к 1962 г. выросло до нескольких сотен маток новое гаремное лежбище. На о-ве Беринга в промысле 1957 г. было забито мало четырехлетних самцов. Это не замедлило сказаться на расширении границ основного Северного гаремного лежбища. Уже в 1960 г. здесь в массе возникли гаремы в новых местах, в частности между Рифом и скалой Сивучий камень. Одновременно укрепилось и стало интенсивно увеличиваться новое гаремное лежбище Северо-западное, где до 1957 г. встречались одни лишь холостые особи, и то на воде или рифах. В 1962 г. на этом лежбище насчитывалось уже

несколько сотен детенышей. В этом же году было впервые отмечено появление на берегу в районе мыса Монати несколько котиков-секачей. В 1968 г., по данным В. Е. Пинигина (1972), число котиков выросло до 27 (из них 20 секачей). Примечательно, что во всех случаях появлению новых лежбищ предшествовало либо полное отсутствие промысла, либо ограниченный промысел.

По-видимому, появление новых лежбищ морских котиков (в какой-то степени и сивучьих) происходит в два этапа. На первом этапе неполовозрелые особи, найдя сравнительно подходящее место, образуют временную неустойчивую залежку. Она, очевидно, становится внешним раздражителем для других особей. По достижении половозрелости часть из первоначально посетивших новое место задерживается здесь и приступает к размножению, а у остальных побеждает «инстинкт дома», и они возвращаются к местам рождения. На втором этапе, если новые условия благоприятны и потомство выживает, лежбище становится устойчивым.

Закономерности последующего роста новых лежбищ еще неясны. В некоторых случаях лежбища растут довольно быстро не столько за счет воспроизводства, сколько за счет привлечения из других мест особей, случайно оказавшихся близ лежбища (рефлекс подражания). В этом случае, по нашему мнению, особенно важна привлекающая роль котиков-секачей и находящихся в течке самок.

Недавно возникшие котиковые лежбища требуют строгой охраны, поскольку котики-производители здесь даже в разгар размножения более пугливы, чем на старых, существующих много десятилетий лежбищах. (Вероятно, это можно объяснить молодостью самцов.)

Таким образом, от количества холостых котиков зависят условия образования новых лежбищ. В тех случаях, когда ведется интенсивный отбор самцов, эти возможности резко сокращаются. Поэтому система запусков (многолетних запретов промысла), практиковавшаяся в прошлом, приводила к быстрому восстановлению запасов и увеличению числа лежбищ.

Характерно, что при запусках, по Л. В. Бойцову (1934), на о-вах Прибылова прирост приплода в среднем за ряд лет составил более 12%, а при ведении промысла на о-ве Тюленьем — только на 8,5%.

Отмеченные выше особенности внутривидовой организации у котиков, несомненно, следует принимать во внимание при ведении котикового хозяйства.